Мыли ли машины при выезде из станции чаэс

Содержание
  1. Мыли ли машины при выезде из станции чаэс
  2. Ликвидаторы: как разгребали последствия аварии на Чернобыльской АЭС
  3. Mangol2584 › Блог › 30 лет со дня взрыва на Чернобыльской атомной электростанции
  4. Дневной архив
  5. Мертвая зона: путешествие на ЧАЭС и обратно
  6. Как это было
  7. Экскурсии внутрь ЧАЭС
  8. Ликвидатор аварии на ЧАЭС о работе на станции: Осенью уволился
  9. На ликвидации последствий Чернобыля работали биороботы и партизаны: интервью с участником ликвидационных работ Владимиром Жихаревым
  10. Опалённые, но не сломленные Чернобылем
  11. Рассказ о Чернобыле-2 продолжение
  12. Мыли Ли Машины При Выезде Из Станции Чаэс
  13. Малонаселённая сельская местность превратилась в огромный жилой лагерь: всюду палатки, бараки, стоянки техники.
  14. Именно эти люди ценой невероятных усилий и собственного здоровья предотвратили развитие катастрофы, сдержали радиоактивную «заразу» в минимально допустимых рамках. Почти 95% выброшенного радиоактивного топлива находится в пределах «Укрытия»
  15. Северное сияние над разрушенным реактором
  16. «Решили посмотреть на горящий реактор с крыши»
  17. Об отсутствии официальных сообщений в первый день
  18. Об «ажиотаже» и «нагнетании радиофобии» западными радиостанциями
  19. с. Копачи
  20. Анастасия Степанова
  21. Насколько это безопасно
  22. Что нужно взять с собой
  23. Площадки ЧАЭС
  24. Невидимая смерть
  25. Ликвидаторы: кто и как разгребал последствия чернобыльской катастрофы
  26. Люди
  27. Контроль
  28. Солдаты-срочники, чистившие в первые дни после ликвидации пожара крышу третьего энергоблока, могли получить максимальную дозу за полчаса работы, стоило только на пару секунд взять кусок графитового стержня-поглотителя, заброшенного сюда взрывом с четвёртого энергоблока
  29. После каждой мойкой проводили новые замеры, если после трёх раз машина продолжала «звенеть» — её отправляли в могильник, а пассажиры добирались до места дислокации пешком
  30. Работа
  31. Последствия
  32. Из-за аварии на Чернобыльской АЭС значительная часть Киевской и Житомирской областей Украины, большая территория в соседней Белоруссии и часть Брянской области России – оказались подвергнуты радиационному заражению, что повлекло за собой отселение людей и введение специального пропускного режима
  33. Куда исчезла заражённая техника из Чернобыля. Ответ сталкера
  34. В этой статье вы узнаете:
  35. Что за отстойники техники в зоне?
  36. Куда делась техника с Чернобыля ?
  37. Как выглядит кладбище брошенной техники сейчас?
  38. Как выглядела радиоактивная техника Чернобыля в 2010 году?

Мыли ли машины при выезде из станции чаэс

Мыли ли машины при выезде из станции чаэс

«Распорядок дня был таков: подъём в 6 утра, приведение себя в порядок, завтрак. В 7.00 – погрузка в автотранспорт, в 8.00 – уже на Чернобыльской АЭС. Получали дозиметры.

Химические разведчики определяли степень заражения тех мест, где будем работать, и в зависимости от радиоактивного загрязнения этих мест планировалось время, которое мы будем работать (час, 1,5 часа, 2 часа)… за время работ в полку ни разу не слышал, чтобы кто-то из ликвидаторов отказался ехать на Чернобыльскую АЭС.

Надо – значит надо. Работать на станции считалось очень престижно, поэтому каждый комбат стремился, чтобы его батальон работал на Чернобыльской АЭС».

Ликвидаторы: как разгребали последствия аварии на Чернобыльской АЭС

Сегодня, 26 апреля 2021 года, люди по-прежнему продолжают умирать от последствий Чернобыльской катастрофы. Под четвертым энергоблоком до сих пор находится отработанное радиоактивное топливо. По словам специалистов, радиоактивные изотопы некоторых веществ (например, плутония) будут сохраняться в почве еще не одну сотню лет.

Mangol2584 › Блог › 30 лет со дня взрыва на Чернобыльской атомной электростанции

Работа с личным составом: подготовка стенгазеты с чествованием отличившихся, поздравления именинников, позор отстающим или проштрафившимся (например, тем, кто симулирует с целью не ехать на станцию, но таких было мало). Подготовка и проведение комсомольского собрания.

Кстати, нарушителей дисциплины было мало, пьянки не помню ни одной ( хотя потом выяснилось, что красное вино нам было бы очень полезно)). Посылки от родных были, но только после проверки содержимого ( на предмет отсутствия спиртного). Увольнений не было даже у офицеров.

Дневной архив

После того, как все прошли инструктаж, нас отправили в Чернобыль, где был организован палаточный городок. Из вертолета фиксировали пожары и сообщали в пожарные отделения, откуда выезжали группы на тушение, зачастую это были торфяники. Выезжали почти каждый день, т.к.

торфяники возгорались из-за жаркой июльской погоды. В силу неопытности многих ребят моей задачей было постоянное обучение молодого поколения. При выезде на горящий торфяник – впереди пожарных шел дозиметрист, который вел отряд по менее радиационным местам.

А далее шла наша работа – рыть траншеи вокруг торфяника и заливать его водой. На самой ЧАЭС в то время с крыши сбросили графит, а из подвалов производили откачку радиоактивной воды в специальные бассейны. Там работали так же шахтеры из Донбасса.

Откачивали воду очень быстро, потому что ядро раскаленное, а внизу вода, и в случае прорыва пола — при соприкосновении с водой — последствия были бы еще страшнее.

Кроме работников зоны отчуждения, в Чернобыле проживает еще 80 так называемых самоселов. Хотя проживание населения в зоне отчуждения запрещено, но из любого правила есть свои исключения. После аварии некоторые местные жители из эвакуированных сел предпочли нелегально вернуться в родные места. В большинстве своем это были старики, которым трудно приживаться на новом месте.

Первое время власти пытались проводить с ними разъяснительную работу, пугая, как опасно жить на радиоактивной земле, но к силовым методам выдворения не прибегали. В 1988 году в зоне отчуждения постоянно проживало около 1,5 тысяч самоселов, но сегодня их осталось всего 157 человек.

Все эти люди сейчас находятся под постоянным медицинским контролем, получают пенсию, их обеспечивают чистыми продуктами.

Интересное:  Изменения В Уголовного Права По Стотье228

Мертвая зона: путешествие на ЧАЭС и обратно

На выезде из Чернобыля расположена пожарная часть, которая и приняла на себя первый удар разбушевавшегося атома. Дежурившие в ту ночь пожарные расчеты первыми пытались потушить “странный” пожар. Памятник, который вы видите перед пожарной частью был построен на средства ликвидаторов и их семей. Это самый “Честный” памятник, как считают местные жители.

Там же в течение суток находился и лагерь отряда. Для сведения, фон в Припяти в тот момент УЖЕ был 50 р/ч. Через сутки отряд перевели, ЕМНИП, в «Изумрудное» (база отдыха, ЕМНИП, студии имени Довженко, расположена между Чернобылем и Припятью). И только затем вообще вывели из зоны отчуждения в Оранное.

Как это было

Приходя к Саркофагу, каждый посетитель должен знать, что он приходит еще и к личному саркофагу этого человека, где он остался навеки. Так как в прямом смысле могилой для ударника ЧАЭС стал 4 блок, мемориал в память о Валерии Ильиче был установлен прямо внутри здания ЧАЭС его женой и коллегами.

Экскурсии внутрь ЧАЭС

С 1984 года он работал на Чернобыльской атомной станции электриком четвертого разряда — в цехе тепловой автоматики и измерений четвертого энергоблока. Группа ВСРО — вспомогательных систем реакторного отделения. Как раз на четвертом энергоблоке в 1986-м и произошла авария.

Ликвидатор аварии на ЧАЭС о работе на станции: Осенью уволился

Знаменитая “Турбаза Белый Пароход”. Здесь жил персонал ЧАЭС в 1986 году, на речных пароходах, превращенных в плавучие гостинницы близко к месту будущего вахтового поселка “Зеленый Мыс”. В то время небольшая часть персонала (ИДК, РБ, ЛВД) работали с нами в Чернобыле, станционный эксплуатационный персонал работал так же на 1 и 2 блоках.

Кроме того первое время планировали после дезактивации запустить 3-й блок и в условиях повышенных дозовых нагрузок руководство пыталось сохранить станционных специалистов для производства. Так что часть из них просто “парились” на турбазе. Что там творилось я знал только по описаниям очевидцев, поэтому лучше оставлю это для других авторов. Мы с Павловым В.П.

жили в Чернобыле в общаге, где спали в повалку в комнате на 30-40 человек , иногда по 4-5 часов в сутки и с завистью слушали рассказы постояльцев “Белого Парохода” о концертах, дискотехах и прочих приятных мероприятиях, коими перепуганная администрация пыталась поднять боевой дух людей, оставшихся в результате аварии без жилья, зачастую без семьи и с неопределенными перспективами на будущую работу, а, в исключительных случаях, и жизнь как таковую.

Интересное:  Получат ли жительницы крестец 100000 за 1 ребенка

— Нет, на самой станции я шел за колонной каждый раз в разные помещения атомной станции. Их там очень-очень много. Дойдя до места назначения, я менял предыдущего фельдшера, сопровождающего другую колонну.

Оставался в небольшом закутке перед дверью, а ребята, с которыми я был, заходили в помещение и начинали свою работу. Мылся пол, мылись стены специальным раствором: проводилась дезактивация бетона.

Работали обычно недолго: часа по 3-4, затем наша группа собиралась и отправлялась обратно в палаточный лагерь. А нам на смену спешили другие.

Но то, что почистили в мае-июне, в конце июня было снова засыпано сильным выбросом. Крупных кусков не было, но чистить надо было все снова. Да и в августе этот вулкан «поплёвывал» радиоактивной пылью. На разных участках крыши были разные уровни излучения, по его мощности и определялось время работы. Предельная норма суточного облучения была 1,5 рентгена.

Свинцовые пластины на груди и спине и резиновые фартуки спереди и сзади считались тройной защитой, значит 1,5+3=4,5р. При фоне в месте работы в 90рчас минутное облучение 90рчас: 60 мин=1,5р, отсюда — время пребывания в зоне. Предельную суточную дозу 4,5 р делим на минутное облучение 1,5 р, получаем 3 минуты. Были места где «светило» и больше.

За это время нужно успеть добежать до места работы, погрести лопатой мусор, желательно нагрузить носилки. Следующая пара прибегает, хватает эти носилки, доносит до края крыши или контейнера, высыпает и возвращает их на место. А там уже подбегают следующие «лопатчики». Крупные куски выносили руками, большие тащили втроём, вчетвером.

А я с напарником выскочил, чтоб вынести обломок размером в два шлакоблока.

На ликвидации последствий Чернобыля работали биороботы и партизаны: интервью с участником ликвидационных работ Владимиром Жихаревым

Многие из нас тогда были как не в себе — ведь мы в одночасье лишились всего, кто-то потерял близких. Потому и вели себя не всегда адекватно. Помню, вошла в свою квартиру и запихнула в сумку первое, что попалось на глаза — цветные мелки. Почему-то показалось, что без них мне никак не обойтись».

Выполнять пришлось все виды работ: газоэлектросварщика, монтажника, резчика, токаря, сверловщика и плотника.

Делали всё, что нужно и где нужно: ездили на реактор, при монтаже немецкого крана, точил потерянные и недостающие детали, монтировал столовую строящегося цементного завода (за вертолётной площадкой), даже приходилось ездить на «могильник», где с захороненных машин срезали нужные запчасти.

Опалённые, но не сломленные Чернобылем

Саркофаг, который и ныне стоит. Через несколько минут, возвратился и наш старший лейтенант. Мы все сели в машины, а нас было два экипажа, и поехали на другую сторону станции. С обратной стороны станции были расположены всякие цеха, или мастерские, точно сказать не могу что именно, в моем понимании это цеховые помещения.

На соответствующей бумаге от управления, этот объект назывался КСКа, вот его то, нам и предстояло помыть, не внутри, а снаружи, стены и асфальт. Помыть дело не трудное, подключили рукава, дали воду и понеслась, смывали радиацию, чтобы отряд химиков сокращенно БСО, отряд специальной обработки, мог выполнять свои задачи.

Воду мы слили из двух машин, замерили уровень радиации, нормально, работать можно, мы быстренько собрались и поехали. Нет, не домой, а на третий блок в баню. Там, действительно, была баня, правда все стены были отделаны свинцовыми листами. Вход в баню расположен со стороны разрушенного 4го блока, анекдот, нет, просто так получилось.

Вблизи четвертого блока мы оставили наши машины, и пошли в баню. Там нас проверили дозиметром на предмет радиоактивной зараженности, если одежда напиталась выше нормы, её нужно снять и выбросить на утилизацию, а если нет, то помывшись, одеваешь то, в чём приехал, и выходишь на улицу, где стоят наши совсем не заражённые машины.

Естественно мы там не бегали, всё делали спокойно, степенно, с перекурами, потом одевали маски лепестки на помытый нос и ехали домой. На обратном пути, сделали остановочку, нужно было отметить наш, так сказать наряд-задание, там же в этой бумаге и ставили дозу облучения за время работы.

Работали, максимум минут двадцать пять, а с баней и прочей канителью всего часа два на территории станции.

Рассказ о Чернобыле-2 продолжение

05 Фев 2021      hiurist         182      

Источник: https://urist-piter.ru/vozvrat-i-obmen-tovara/myli-li-mashiny-pri-vyezde-iz-stantsii-chaes

Мыли Ли Машины При Выезде Из Станции Чаэс

Мыли ли машины при выезде из станции чаэс

Всем привет, читателям моего юридического блога, сегодня мы ответим на всех интересующую тему — Мыли Ли Машины При Выезде Из Станции Чаэс.

Как обычно, после прочтения если у Вас останутся вопросы, с радостью отвечу на них в х или через наших партнеров-юристов онлайн прямо на сайте не выходя из дома.

Если требуется внести какие-то правки в материал, пишите и об этом, чтобы информация получилась точнее и необходимой.

Ликвидаторы – так называли тех, кто пытался минимизировать последствия аварии на ЧАЭС. Около 600 000 людей со всего СССР могут называть себя ликвидаторами. Самыми первыми на устранении последствий взрыва работали сотрудники станции, пожарные и милиционеры. Все они были обречены. Двое погибли сразу при взрыве, ещё несколько десятков человек умерли в течение нескольких недель после аварии.

Малонаселённая сельская местность превратилась в огромный жилой лагерь:

всюду палатки, бараки, стоянки техники.

По воспоминаниям ликвидаторов одно из самого неприятного, что могло случится – было отрицательное решение на посту дозиметрии, который выпускал транспорт из зоны.

Если уровень излучения превышал допустимый даже после «отмывки», то машину не выпускали за пределы поста, а это значило что экипажу и рабочим теперь приходилось выбираться на попутках, потом решать проблемы с транспортов уже в расположении.

Однако работа на ПУСО тоже была не из лёгких: приходилось работать в самую жару закутанными в резиновые плащи, полные комплекты ОЗК, не снимая респираторов и очков из-за летящих во все стороны брызг и водяной пыли со взвесью радиоактивных частиц.

Именно эти люди ценой невероятных усилий и собственного здоровья предотвратили развитие катастрофы, сдержали радиоактивную «заразу» в минимально допустимых рамках. Почти 95% выброшенного радиоактивного топлива находится в пределах «Укрытия»

Ликвидационные мероприятия включали две основные составляющие: возведение саркофага над уничтоженным энергоблоком для предотвращения дальнейшего распространения радиоактивных веществ и деактивация уже заражённой территории.

Помимо этого на широкую ногу была поставлена радиационная разведка, которой занимались как военнослужащие войск радиационной, химической и биологической защиты, так и гражданские специалисты.

Они тщательно проверяли фоновые уровни и уровень заражения почвы и воды во всей зоне отчуждения и за её пределами, именно на основе их данных принимались решения о проведении тех или иных работ и об отселении жителей.

— Через полчаса зазвонил телефон. Диспетчер скорой сказала, что нужно срочно явиться на подмогу, — вспоминает Владимир Фейгин. — Первым у входа в медсанчасть меня встретил сотрудник первого отдела (сотрудники этих отделов следили во всех советских организациях за режимом секретности. — Ред.). Сказал коротко: «Вы сейчас поедете на станцию. Что увидите, о том молчите».

Всего у нас было шесть машин скорой. Уже на подъезде к станции увидел небывалое. Над развалом в четвёртом блоке поднималось столбом в небо что-то похожее на северное сияние… В ту ночь мы отвозили в медсанчасть пожарных и работников станции. Там их раздевали, мыли и укладывали под капельницы. К утру, чтобы найти для всех место, стали выписывать других больных.

В это время мне тоже стало плохо.

Северное сияние над разрушенным реактором

— Мы решили посмотреть на станцию с крыши самого высокого дома, — продолжает рассказ Светлана. — Оттуда по прямой до станции километра три. Посмотрели на дым над четвёртым блоком и пошли гулять дальше.

Помню, каким разным было настроение у припятчан. Кто-то радовался весенней субботе. Видимо, ничего не знал. А кто-то, похоже, знал.

Прямо при нас в гастрономе женщина начала рыдать вроде бы ни с того ни с сего…

«Решили посмотреть на горящий реактор с крыши»

«МОЁ!» собрала уникальные свидетельства людей, которые побывали в эпицентре самой крупной в мире ядерной катастрофы — врача медсанчасти Припяти, оператора четвёртого энергоблока и дозиметриста-разведчика, который 20 лет по долгу службы изучал разрушенный реактор

В понедельник медикам было приказано провести в дошкольных учреждениях и школах йодную профилактику. Взрослым тоже рекомендовалась, по собственному желанию.

И я видел, что некоторые ее проводили: кто йодную сетку рисовал, кто капал йод в сахар, кто пил специальный препарат йода — дефицита не было, его можно было свободно купить в аптеке. Лично я ничего такого не делал: думал, люди увидят, паниковать начнут, подумают: «Вот посмотрите, Шляга боится!».

Я сам жил на этой территории, ходил в тот же магазин, в ту же школу. Люди меня видели, я не прятался и не уезжал. И сына своего не вывозил, пока всех детей в районе не начали отселять.

Об отсутствии официальных сообщений в первый день

Первого мая мы провели митинг. Обычно на демонстрацию вместе с трудовыми коллективами выходили большие колонны школьников — в тот раз было принято решение детей не выводить. Единственное, что отдельные семьи пришли с детьми — этого отрицать не могу. Официальных запретов на выход не было.

Об «ажиотаже» и «нагнетании радиофобии» западными радиостанциями

Больших ошибок на уровне местной власти в тот период я не вижу. Я могу, конечно, сказать, что можно было бы сделать больше в первые дни. В идеале, конечно, надо было 27−28 апреля выдать всем йодопрепараты.

Но об идеале говорить сложно, потому что никто не располагал информацией. Все познавалось с момента исследований. Но потом власть делала ровно то, что и следовало делать.

У нас не было опыта преодоления таких бедствий.

Для меня одной из самых интересных тем всегда была сама промлощадка, ведь по разным данным, до четверти радиоактивного топлива, покинувшего реактор, осталось в близком радиусе вокруг него.

Конечно, во время активной фазы ликвидации последствий, это место старались хотя бы немного обезопасить, а куски графитовых стержней и обломков энергоблока, бульдозерами и радиоуправляемой техникой собирали вместе. Эти могильники, оказывается, сегодня похоронены прямо под фундаментом объекта «Укрытие-1».

Еще будоражит мысль, о том, что где-то в недрах конструкции расплавлены сотни армейских парашютов, на которых отважные пилоты спускали свинец и мешки со смесью прямо в жерло реактора.

К слову, еще один интересный факт – сам взрыв реактора, будучи частично сдержанным 1200 тонной бетонной крышкой, был не такой уж разрушительный, как считают многие — в окружающих станцию строениях даже остались целыми стекла.

И вот остановка возле небольшого монумента Великой Отечественной Войны. Гид показал нам у дерева очередное туристическое пятно (как и другой экскурсовод Александр 2013) и буквально сразу же, сквозь чащу кустарника и деревьев, открылся вид на небольшое одноэтажное строение, метрах в 20.

Остатки деревянного забора и разложенные, скорее всего для выразительных фото, куклы и детская металлическая печка, остов велосипеда. Над тропинкой с двух сторон склонились ветки, и я отмечаю, что даже за 2 года зелени прибавилось. Конечно, возникает вопрос, почему это здание не сравняли с землей.

Скорее всего, конкретно рядом не было особенно грязных мест или его хотели приспособить для будущего использования ликвидаторами (ввиду близости к ЧАЭС). Внутри об этом не говорит ничего – только полный хаос. Шкафчики с некогда детскими вещами, советские плакаты и много вещей, характерных для детского сада.

В комнатах много удачных для постапокалиптических фото перспектив. Конечно, вещи то и дело перемещаются по комнатам, занимают места на подоконниках, а книги с каждой группой раскрываются на других страницах. И все равно, создается обманчивое ощущение, что здесь все было оставлено именно так 30 лет назад.

Фото из этого садика буквально заполонили интернет и все же место действительно интересное, в рамках посещения 10-ти километрового периметра.

с. Копачи

Вид на станцию открывается с непривычного ракурса, в том смысле, что главная перспектива обычно показывает ее нам со стороны 4-го блока, а здесь мы видим флагмана атомной индустрии во всю длину. Страшно представить, что ощущали мчавшиеся сюда (чтобы по дороге получить меньшую дозу) ликвидаторы, которым открывался вид на разрушенное здание.

Далее мы не сразу подъехали к жемчужине местности, а сперва отметились возле самой памятной стелы в Зоне – с названием города, ставшим нарицательным – стела Припять .

Конечно, я не представляю, как можно приехать на подобную экскурсию и не оставить себе на память фото на фоне этого монумента Опять же, ваше поведение – показатель вашего воспитания, так что здесь также стоит вести себя уважительно. Отсюда до печально известного реактора всего лишь 1.

2 км и хотя перекресток трех дорог находится на пути того самого, часто обсуждаемого западного следа, место для туристов вымыли на совесть – фон вполне в норме. А вот стоит отойти от дороги всего на несколько десятком метров к обочине, дозиметр начнет активно ругаться.

Опасно ли попасть под дождь на экскурсии? Нужно ли брать с собой счетчик Гейгера? Есть ли в зоне мобильная связь? Где получаются самые апокалиптические фотографии? И надо ли пить йод и алкоголь после посещения зоны? Рассказываем подробно.

Анастасия Степанова

Припять
В Припяти ничего не белили и не красили после катастрофы. Цифры на дозиметре меняются чуть ли не каждые 10-30 метров, когда вы едете по городу. Местами радиация сильно «подскакивает». Саркофаг — изоляционное сооружение над четвертым энергоблоком атомной станции — виден из любой точки в Припяти.

Насколько это безопасно

Первая «точка» высадки у бетонного мемориала «Припять»: здесь все быстро фотографируются для инстаграма. Вторая — центр города, где вы проведете пару часов.

Здесь находится парк аттракционов с проржавевшим колесом обозрения и детскими машинками с облупившейся краской — всё выглядит как в хороре.

Катастрофа произошла 26 апреля, а эти аттракционы должны были открыть на майских праздниках.

В этом «не пустят» и заключается главный минус официальной экскурсии: гидам не нужны проблемы, поэтому они будут вести вас строго по маршруту, пресекая любые непредписанные активности (например, вам не дадут исследовать заброшенную хрущевку или радиолокационную вышку).

Это село расположено всего в 25 километрах от Припяти, так что может показаться самым простым способом попасть в запретную зону. Но вокруг будет много людей: как патрулей, так и обычных дачников, которые вполне могут вас сдать.

Так что придётся потратить много времени на то, чтобы прятаться. Также учитывайте, что нужно будет переплыть реку и перейти через болото — тоже сомнительное удовольствие, которое вряд ли компенсируется более короткой дорогой.

Что нужно взять с собой

Попасть в Чернобыль можно либо на своей машине, либо на маршрутке Киев–Чернобыль.

Конечно, придётся пройти КПП, на котором могут спросить причину поездки (можно попробовать сказать, что едете на кладбище и назвать случайное имя), либо понадобится подтверждающий документ (о бывшей прописке или удостоверяющий захоронение родственника на территории). Как вариант — можно попробовать напроситься попутчиком к кому-то, у кого эти бумаги есть.

Издалека жилые дома вовсе не выглядят разрушенными, но возле самых их стен под ногами хрустит битое стекло и кирпичная крошка. В квартиры нас не пускают: и дело даже не в радиации, а в опасности обрушения. На углу площади возле длинного многоэтажного дома — две желтые телефонные будки, но самих таксофонов нет и в помине.

Контуры огромной арки нового укрытия лишь угадываются в пелене дождя — серый цвет оболочки сливается с пасмурным небом. Оценить всю грандиозность строящегося сооружения можно, лишь подойдя практически вплотную к колоссальной металлической конструкции весом более 29 тонн и высотой 110 метров.

Маленький пятачок на монтажной площадке выделен для посетителей и огражден красными лентами, выходить за которые строго запрещено — всюду работает техника. По словам специалиста по координации строительства группы управления проектом Петра Британа, сейчас на площадках проекта НБК занято около 1,5 тысяч человек, и только треть из них иностранные специалисты.

Планируется, что разрушенный четвертый энергоблок накроют новой аркой к концу 2021 года. Сам процесс «надвижки» арки займет 10 дней.

Площадки ЧАЭС

Центральная площадь начинает понемногу сдавать свои позиции перед наступающим лесом. В стыках плит растут молодые сосны, плиты затягивает бурый мох.

Сквозь ступени, ведущие к Дому культуры «Энергетик» пробиваются кусты шиповника, на голых еще ветках — кроваво-красные ягоды. Вдруг раздается громкое жужжание. Все начинают тревожно оглядываться в поисках источника звука.

Первое, что приходит на ум, — мы потревожили улей диких пчел. Но загадка разрешается быстро — в небе над городом кружит беспилотник.

Из рассказа очевидца: «У меня кроссовки были „Адидас“, в Твери сделанные. Я в них в футбол играл. Так я в этих тапочках через „рыжий лес“ ходил в промзону станции, чтобы сократить путь. После Чернобыля еще год в них мяч гонял, а потом академик знакомый попросил кроссовки померить на предмет радиации. И не вернул… Их забетонировали».

Из рассказа очевидца: «26 апреля в Припяти был день как день. Я проснулся рано: на полу теплые солнечные зайчики, в окнах синее небо. На душе хорошо! Вышел на балкон покурить.

На улице уже полно ребят, малыши играют в песке, старшие гоняют на велосипедах. К обеду настроение стало и вовсе веселым. И воздух стал ощущаться острее.

Металл — не металл в воздухе… что-то кисленькое, как будто батарейку от будильника за щекой держишь».

Невидимая смерть

Сразу после взрыва работники АЭС еще не понимали, что именно произошло. Необходимо было найти место ЧП и оценить разрушения. В реакторный зал отправили двух инженеров.

Не подозревая об опасности, они подошли к месту взрыва и увидели, как из жерла разрушенного реактора бьет красный и голубой огонь.

На людях не было ни респираторов, ни защитной одежды, но они бы и не помогли — излучение достигало 30 тысяч рентген в час. От него жгло веки, горло, перехватывало дыхание.

Источник: https://uristekb.ru/mnogodetnym/myli-li-mashiny-pri-vyezde-iz-stantsii-chaes

Ликвидаторы: кто и как разгребал последствия чернобыльской катастрофы

Мыли ли машины при выезде из станции чаэс

26 апреля 1986 года в 01:23 на четвёртом энергоблоке Чернобыльской атомной электростанции произошёл взрыв.

Сразу же погибли два сотрудника станции, здание четвёртого энергоблока было практически уничтожено, «крышку» реактора – бетонную плиту весом около тысячи тонн сорвало с постамента, около 190 тонн радиоактивных веществ – топлива и отходов были выброшены в атмосферу. Изотопы урана, плутония, йода и цезия, имеющие период полураспада от нескольких суток до тысяч лет.

Сотни тысяч людей участвовали в ликвидации последствий катастрофы, они получили незабываемые впечатления, не стираемый «ядерный загар» и очень ненадёжную помощь от государства.

Люди

Ликвидаторы – так называли тех, кто пытался минимизировать последствия аварии на ЧАЭС. Около 600 000 людей со всего СССР могут называть себя ликвидаторами.

Самыми первыми на устранении последствий взрыва работали сотрудники станции, пожарные и милиционеры. Все они были обречены.

Двое погибли сразу при взрыве, ещё несколько десятков человек умерли в течение нескольких недель после аварии.

Со всех уголков страны к ЧАЭС съезжались тысячи людей: специалисты-химики и физики, военные из войск радиационной, химической и биологической защиты (РХБЗ), солдаты-срочники, строители, бульдозеристы, водители, крановщики, сварщики… тысячи и тысячи людей.

Просёлочные дороги забиты снующими туда-сюда грузовиками, машинами химической разведки, бронетранспортёрами, бульдозерами и самосвалами. Тысячи тонн строительных материалов, целые поезда со сменными бригадами, большие шишки из московских министерств – всё это устремлялось к эпицентру катастрофы. Правительство взялось за решение проблемы, споро, масштабно, не жалея денег и сил.

Но, несмотря, на обилие новейшей техники, главной движущей силой процесса были люди: специалисты и простые работники, которые своими руками исправляли последствия этой чудовищной катастрофы, не давая разрастись ей до мирового масштаба.

Именно они получали свои страшные дозы радиации, хронические болезни, проблемы на всю оставшуюся жизнь. Основная часть работ была выполнена в 1986—1987 годах, в них приняли участие примерно 240 тысяч человек.

А всего «чернобыльцами» могут считать себя почти 7 миллионов жителей бывшего Советского Союза.

Контроль

Максимальная доза радиации, которую позволялось набирать ликвидатором – 25 рентген, это составляло примерно половину допустимой дозы для военнослужащих при действиях на заражённой местности (50 рентген).

Порог острой лучевой болезни, грозящей летальным исходом, начинается где-то на уровне 100 рентген (1 грей).

  Каждый день дозиметристы вписывали в личные карточки полученные дозы и когда общая превышала норму – работа ликвидатора в Зоне считалась законченной и он отправлялся домой.

Но не всегда вовремя прибывала смена, часто данные в карточках занижались, а фон вблизи станции был настолько нестабилен, что даже люди, находящиеся в одной группе на расстоянии 50 метров друг от друга, могли получать совершенно разные дозы и эффективно проконтролировать это даже с помощью индивидуальных дозиметров было невозможно.

Солдаты-срочники, чистившие в первые дни после ликвидации пожара крышу третьего энергоблока, могли получить максимальную дозу за полчаса работы, стоило только на пару секунд взять кусок графитового стержня-поглотителя, заброшенного сюда взрывом с четвёртого энергоблока

В то время, как рабочие, находившиеся в непосредственной близости от взорвавшегося реактора, но защищённые южной целой стеной получали дозы в тысячи раз меньше.

Уровни радиации (и соответственно дозы) в пределах 30-километровой зоны вокруг взорвавшегося 4-го реактора Чернобыльской АЭС в 1986 году различались между собой в миллионы раз: от нескольких десятых миллирентген в час на южной границе зоны — до сотен рентген в час в некоторых местах на самой АЭС.

С техникой было сложнее. Техника – не люди, она железная, радиацию накапливает в пыли, лежащей во всех швах и под колёсными арками, в металле, в резине – везде.

На всех выездах из Зоны были устроены дозиметрические посты, которые меряли всю выходящую технику.

Если фон превышал допустимые показатели, машину отправляли на ПУСО – (Пункт специальной обработки), где специальные поливочные машины и ребята, с головы до ног укутанные в резину мыли их из брандсбойтов мощной струёй воды с деактивирующим порошком.

После каждой мойкой проводили новые замеры, если после трёх раз машина продолжала «звенеть» — её отправляли в могильник, а пассажиры добирались до места дислокации пешком

ПУСО по зоне были разбросаны не просто так. Основной каскад состоял из четырёх пунктов: «Копачи», «Лелёв», «Рудня Вересня», «Дитятки».

Каждое следующее ПУСО пропускало — дальше от АЭС и все ближе к миру нормальному — только машины со все меньшим и меньшим уровнем радиации на них.

Техника порой служила гораздо меньше людей, сотни грузовиков, тракторов, бульдозеров, бронетранспортёров и вертолётов нашли своё вечное пристанище на «могильнике».

Работа

Ликвидационные мероприятия включали две основные составляющие: возведение саркофага над уничтоженным энергоблоком для предотвращения дальнейшего распространения радиоактивных веществ и деактивация уже заражённой территории.

Помимо этого на широкую ногу была поставлена радиационная разведка, которой занимались как военнослужащие войск радиационной, химической и биологической защиты, так и гражданские специалисты.

Они тщательно проверяли фоновые уровни и уровень заражения почвы и воды во всей зоне отчуждения и за её пределами, именно на основе их данных принимались решения о проведении тех или иных работ и об отселении жителей.

Верхний слой земли снимали с помощью бульдозеров с «бронированными» усечёнными кабинами только для водителей. Кабины укрыты листовой броней,  с маленькими освинцованными оконцами, несколько огромных  зеркал заднего  обзора установлены на радиаторе,  двери и переднем бампере. Позднее стали применять и радиоуправляемые машины советского и японского производства.

 Затем схожим образом оборудованные экскаваторы засыпали грунт в металлические контейнеры, рабочие закрывали крышки и краны грузили их на большие грузовики, чтобы затем захоронить в специально отведённых местах. Все работы производились строго по времени, иногда одна рабочая «смена» не превышала пяти минут.

«Нас  одиннадцать  человек.  Значит,  общее  время работы  — около часу. Работаем. Прибежал  водитель  ИМРа,  пулей влетел  через верхний  люк  в  машину, захлопнул крышку. Заурчал мотор. Я послал первого бойца, сделав засечку  времени.

Он сноровисто поставил контейнер, отбросил крышку, посигналил водителю рукой — можно грузить. Подготовка контейнера  заняла всего лишь  сорок секунд. Боец  вернулся, тяжело  дыша от возбуждения.

Поразительно,  как много  пота выделяет человек под влиянием страха».

Сергей Беляков, «Ликвидатор»

Помимо уборки грунта массового пилили и закапывали деревья, отмывали дороги, стоянки техники, чтобы максимально снизить количество радиоактивной пыли, разносимой вместе с транспортом.

Но основная работа – это, конечно же, возведение объекта «Укрытие». Он был сооружён за рекордно короткий срок: 206 дней, силами почти 90 тысяч человек. Циклопический «саркофаг» включает в себя семь тысяч тонн металлоконструкций и почти 800 тысяч тонн бетона.

Здесь работали сварщики, резчики, крановщики, рабочие-строители, сотни водителей и операторов тяжёлой техники.

Оперативная разработка проекта и руководство строительством лежало на плечах 605-ого управления специального строительства Министерства среднего машиностроения СССР.

Последствия

Из-за взрыва погибли двое сотрудников станции. Ещё 29 человек умерли в течении месяца в московских клиниках из-за последствий острой лучевой болезни.

В последующие годы непосредственно от радиационных факторов погибли более 60 человек, ещё десятки стали жертвами несчастных случаев (дорожно-транспортных происшествий, аварий на строительной площадке) во время операции по ликвидации последствий аварии.

Тысячи людей, так или иначе, страдают от приобретённых заболеваний щитовидной железы, болезней системы кровообращения, психоневрологических расстройств долгие годы после аварии.

Из-за аварии на Чернобыльской АЭС значительная часть Киевской и Житомирской областей Украины, большая территория в соседней Белоруссии и часть Брянской области России – оказались подвергнуты радиационному заражению, что повлекло за собой отселение людей и введение специального пропускного режима

Были полностью отселены два крупных города: Припять с населением около 50 тысяч человек и Чернобыль с 13 тысячами населения, множество деревень и сёл в зоне отчуждения перестали существовать – их жители стали вынужденными беженцами на обеспечении государства. Более 350 тысяч человек подверглись переселению сразу после аварии.

Немногие рискнули вернуться домой, около 1,5 тысяч человек вскоре после трагедии заселились в свои дома.

В основном это были люди пожилого возраста, которым тяжело было оторваться от корней, которым не могли помочь родственники на «большой земле», сегодня в зоне отчуждения живёт всего около 300 человек, не считая тех, кто работает вахтовым методом, а их около пяти тысяч.

Развитые страны начали рассматривать использование альтернативных методов добычи энергии, строительство АЭС по всему миру приостановилось, поднялась широкая общественная дискуссия о допустимости экологических рисков, связанных с деятельностью АЭС. Ядерный сектор наиболее развит в европейских странах, например во Франции доля АЭС в общей выработке – более 70%, в Литве Игналинская АЭС вырабатывала больше энергии, чем потребляла вся страна, всего в мире доля мирного атома около 3%.

Однако до сегодняшнего дня все альтернативы атомной энергетики обладают внушительным набором минусов.

Этот тип энергетики позволяет снизить выбросы парниковых газов в атмосферу и при нормальной эксплуатации несёт значительно меньше рисков для окружающей среды, чем другие типы энергогенерации.

И пока термоядерный синтез остаётся недостижимой мечтой человечества, мы будем свидетелями развития мирного атома.

Источник: https://disgustingmen.com/history/likvidatory/

Куда исчезла заражённая техника из Чернобыля. Ответ сталкера

Мыли ли машины при выезде из станции чаэс

Представляем вашему вниманию нашу коллекцию Фото и видео со знаменитых отстойников радиоактивной техники в Чернобыле в период 2010-2021 год. Кладбище техники под охраной, но нам удавалось проникнуть и быть незамеченными во время походов. Приготовили для вас исторический материал по теме техники Чернобыля.  

ПВЛРО — Пункт временной локализации радиоактивных отходов Рассоха был полностью ликвидирован, как сообщалось в Украинских СМИ. Российские же СМИ неоднократно сообщали что техника уехала на войну. Так ли это?

В этой статье вы узнаете:

  • Что осталось на кладбище техники в Чернобыле в 2021 году
  • Каким было кладбище в 2010-2012 году
  • Куда делась техника из Чернобыля

Что за отстойники техники в зоне?

Отстойник техники был применен во время ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС, находится около одноименного села в  Зоне — Рассоха. Технику средней загрязнённости после пункта специальной обработки (автомойка) отправляли на отстой в «Рассоху» где она частично сохранилась до наших дней, к сожалению в виде металлолома.

В Зоне Отчуждения есть два таких места — «Рассоха» и «Буряковка». На данный момент только на Буряковке сохранились более-менее целые экземпляры используемой в то время техники, но попасть туда куда сложнее чем в свое время было на Рассоху.

Так выглядел отстойник Рассоха двадцать лет назад.

Куда делась техника с Чернобыля ?

Рассоха представляла большой интерес для сталкеров — там находились вертолеты, которые принимали участие  в ликвидации последствий аварии, а также огромное количество бронетранспортеров, автобусов, грузовиков, спецтехники и даже мотоциклов.

Но в конце 2012 года «Рассоха» официально была ликвидирована. Остатки техники были перемещены на завод «Вектор» для дальнейшей утилизации и захоронения.

Некоторая часть металла расхищалась жителями близлежащих населенных пунктов к зоне.

Небольшое видео про свалку техники Рассоха в 2010 году.

В российских сми стала гулять новость о том что исчезнувшая с отстойника техника в Чернобыльской зоне уехала на АТО (Антитеррористическая операция на востоке Украины) но это абсолютно невозможно так как еще в 1986-87 годах она в принципе уже не могла самостоятельно перемещаться — двигатели снимались сразу, а за несколько лет стояния под открытым небом техника приходила в полную негодность, гнила и могла быть применима лишь как металлолом.

Как выглядит кладбище брошенной техники сейчас?

Перешагнув через заваленную колючую проволоку, ранее натянутую вокруг отстойника мы увидели пустое заросшее поле. Радиометр почти везде показывал норму, но в некоторых местах, где стояла поистине загрязненная техника фон повышался.

Военная техника в ЧернобылеКладбище техники в чернобыле со спутника, техника чернобыля на карте

Но наш путь лежал в сторону самого села Рассоха и того места где ранее дезактивировали этот металл. Через дорогу от самого отстойника.

Тут нас ждали останки грузовиков, Инженерных машин разграждения(ИМР), детали грузовиков, легковушек, пожарных машин, а так же два изрядно фонящих практически целых ПТС-2 (Плавающий транспортер средний).

1.Кабины и останки грузовиков, легковушек и пр.

Фото техники в Чернобыле в 2021 году

2.Распиленные ИМР (Инженерная машина для разграждения)  

С помощью этих машин расчищали проход к взорвавшемуся реактору, проводили замеры радиации, удаляли остатки мусора около пострадавшего энергоблока. Так же ИМРы использовали для сноса зданий в зоне отчуждения.

3.ПТС-2 (Плавающий транспортёр средний)

Это был вездеход, который работал непосредственно около разрушенного блока ЧАЭС. Его гусеницы сильно загрязнены по сей день. Находится рядом более часа довольно опасно.

Не смотря, что прошло уже больше 30 лет, фон на гусеницах ПТСа составляет около 100 миллирентген, что в 5000 раз превышает норму.

Историческая надпись внутри этого ПТСа, оставленная 30 лет назад ликвидаторами из Туркмении: 

Как выглядела радиоактивная техника Чернобыля в 2010 году?

Так выглядела техника в Чернобыле «Рассоха» в 2010 году. 

Вертолёты ми-6, которые летали над разрушенным реактором ЧАЭС

Больше фото вы можете увидеть на моём сайте:

Источник: https://zen.yandex.ru/media/chernobyl/kuda-ischezla-zarajennaia-tehnika-iz-chernobylia-otvet-stalkera-5c8f57a293a05800b39d3c59

О законе
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: